Alexandra Exter, 1922 Version française English version

 

МНИМЫЙ ПРОВЕНАНС

Необходимость доказательства аутентичности « новых произведений », введенных в оборот благодаря парижскому изданию Шовлен-Филатофф (Chauvelin – Filatoff) 2003 года, а еще более благодаря искажениям, допущенным в экспозиции в Шато де Тур (Chateau de Tours) в 2009 году и в сопровождавших ее публикациях, настоятельно требует и решения вопроса о происхождении этих произведений. Взятая с потолка ссылка на происхождение из « мастерской художника », которая часто встречается в каталогах парижских аукционов первой половины 2000 годов, мало-помалу уступает место более романтизированной версии. Вступление к каталогу выставки в Туре, под которым стоит подпись Жан Шовлен (Jean Chauvelin) (с. 10-11), было впервые опубликовано в мае 2008 года в каталоге аукциона Дома  Пьер Берже (Pierre Berger) в Брюсселе 1 и воспроизведено в публикации, сопровождающей презентацию в Туре 2009. В нем представлена версия столь же малоправдоподобная, сколь и недокументированная. Этот текст детально прокомментирован в рубрике, посвященной выставке в Туре 2009.

Здесь же хотелось бы привлечь внимание к иному типу искажения фактов, призванного « отмыть » т.н. новые произведения.

В конце 1980-х годов на рынке предметов искусства появились многочисленные апокрифические работы, приписываемые многим русским художникам-авангардистам. Для этих работ придумали весьма романтическое происхождение. В эпоху, когда русский авангард был еще слишком мало изучен, и серьезных исследований выходило недостаточно, такое происхождение могло показаться вполне вероятным неофитам, каковыми и являлись тогдашние покупатели. Благодаря якобы немецким (берлинским) корням начали циркулировать и многие работы, приписываемые Александре Экстер.

Воспользовавшись широкой рекламой и  невыверенным каталогом, 5 октября 1989 года аукционный дом Кристи (Christie’s) провел в Лондоне торги.

Проведя необходимую проверку, я заявил аукционному дому письменный протест, не вызвавший, однако, резонанса, так как рынок « требовал » новых поступлений. Тогда вопль несогласного предпочли игнорировать.

О чем же шла речь ? Большое число произведений русских авангардистов было отнесено к коллекции Курта Бенедикта (Kurt Benedikt), берлинского антиквара начала 1920-х годов, специализировавшегося на старине, точнее – на голландцах 17 века (в основном, на мебели и предметах декоративного искусства). Предприимчивый коммерсант, Курт Бенедикт в начале 1920-х годов отправился в Россию за предметами декоративного искусства, которые молодое советское государство в это время вовсю распродавало. Курт Бенедикт сотрудничал также с берлинской галереей Ван Димен (Van Diemen), которую  Наркомпрос выбрал для проведения первой  (после установления советской власти) русской выставки в Берлине. Для выставки, целиком смонтированной в Москве, арендовали залы галереи Ван Димен, а также  организовали широкую рекламу, командировав в Берлин Эль Лисицкого. Вместе с активно работающим в Берлине русским писателем и журналистом Ильей Эренбургом  Лисицкий принялся пропагандировать русское искусство за несколько месяцев до открытия выставки. Его деятельность (в том числе и выпуск журнала  « Вещь/Gegenstand/l’Objet ») также финансировалась из Москвы.

Курт Бенедикт оказался в октябре 1922 на одной из фотографий, опубликованных по случаю открытия выставки. Он стал известен, хотя занимался чисто коммерческими, чтобы не сказать административными делами при галерее Ван Димен, которая всего лишь приютила у себя экспозицию и хранила предназначенные для нее экспонаты.

Насколько я могу судить, опираясь на кропотливые изыскания в немецких и русских архивах, Курт Бенедикт не имел никаких личных связей с авангардистскими художественными кругами, в том числе и русскими. Ни имя, ни адрес его не фигурируют ни в одном из архивов, где их, казалось бы, можно было найти (Bauhaus, Moholy-Nagy, Paul Klee, Adolf Behne – критик, общавшийся с русскими и писавший о них, Herwarth Walden, Flechtheim и др.). Нет его имени и в записных книжках Александры Экстер, которая приехала в Берлин в октябре 1927 года, когда там, в галерее Дер Штурм (Der Sturm), проходила ее персональная выставка. Это событие имело широкий резонанс, и Экстер наверняка должна была бы связаться с коллекционерами.

Мосты Парижа

Я всесторонне исследовал в 1989-91 годах вопрос о столь невероятном происхождении, так как был заинтригован одной кубистской живописной работой, озаглавленной  « Les ponts de Paris » (« Мосты Парижа ») 2 и приписываемой Александре Экстер, тогда как ее фактура и стиль не соответствовали тому, что я знал о творчестве этого художника. Я, напротив, нашел элементы, напоминающие некоторых вращавшихся в околомодернистских кругах немецких второстепенных художников,  как, например, Ханес Больц (Hannes Bolz) 3. На мой взгляд, работа такого стиля не могла появиться в Париже в 1912 году, не говоря уже о том, что это вовсе не напоминало руку Экстер.

В конце концов, я связался  с мюнхенскими маршанами, которые сами были главной движущей пружиной коммерческой акции по введению в оборот произведений, якобы происходивших из « коллекции Курта Бенедикта ». Я быстро понял, что имею дело с мистификацией, и даже получил возможность увидеть « фотодокументацию » – « воспроизведенную », а проще говоря – подтасованную. Эпоха цифровых подделок началась…

Остается лишь сожалеть, что живописную работу подобного происхождения, приписываемую Экстер, приняли в дар в Berlinische Galerie, ( Берлинском музее современного искусства), и что в течение долгих лет она была вывешена на стенах (если не вывешена до сих пор) и упоминалась в публикациях этого музея. Другая абстрактная живописная работа хранилась в одной из заметных швейцарских частных коллекций, выставлялась в музейных залах  Лондона и Цюриха и не раз воспроизводилась.

Происхождение из « коллекции Курта Бенедикта » признается в течение последних двадцати лет, так что даже русские историки искусства публикуют многочисленные произведения, ссылаясь на эту « коллекцию » 4. Очевидно, со временем число таких картин будет только увеличиваться…

Данная акция опирается также на публикацию одной книги 5, где фигурирует целый пласт произведений, происходящих из этой воображаемой коллекции. Не приходится удивляться, что тот же самый автор удостоверяет подлинность многочисленных без конца всплывающих на русском и европейском рынке « новых » работ и объявляет о выходе в свет « catalogue raisonné », в каковое начинание верится с трудом.

Следует добавить, что среди свидетельств о подлинности, регулярно выдаваемых этим автором, немало тех, что выданы произведениям, запущенным в обиход галереей Орландо (Orlando de Zurich) и, как недавно выяснилось, связанным с коллекцией, экспонируемой в Туре 2009. И эта галерея недвусмысленно ссылается на нее в своей недавней публикации (см. далее подробные ссылки на работы, представленные галереей Орландо).

Kovalenko

Георгий Коваленко. Александра Экстер. СПб.2001

Военная хитрость с
« catalogue raisonné ».

В последние годы  не раз можно было прочитать сообщения о  « catalogue raisonné » (вышли как минимум два таких сообщения – независимых ли?) произведений Экстер: первое  (анонс) – в Париже (Chauvelin et Filatoff), второе – в России (Коваленко).

Однако на сегодняшний день ни один из авторов этих заявлений не имеет ни музейного опыта, ни музейного образования. Никто из них не обращался и даже не выразил желания обратиться к архивам художника или ее наследника Симона Лиссима (Simon Lissim). Трудно в таком случае расценивать эти заявления как обоснованные. Наоборот, они призывают к усилению бдительности.

 

Научные экспертизы

Последнее из модных веяний в области установления подлинности и новой атрибуции – « научный анализ »: главным образом анализ красок и грунтовки.

За неимением документальных подтверждений, за неимением надежных, опирающихся на исторические и стилистические особенности исследований материалов, если речь идет о живописи, часто пытаются успокоить рынок с помощью претендующей на « точность » псевдо-науки. Лаборатории в Лондоне, Париже и Кельне объявляют о специализации в этой области. А заключение всегда одно и то же: « нет прямых указаний на то, что противоречило бы атрибуции того или иного произведения » как « относящегося к эпохе », что ipso facto представляет сомнительное произведение подлинным

В отсутствие эталонного критерия, банка данных о произведениях, чья подлинность документально удостоверена и неоспорима, вряд ли возможно принимать всерьез подобные « экспертизы ».

 

*  *  *

 

Палитра Александры Экстер

Палитра Александры Экстер

Чтобы ответить на такого рода лживую аргументацию, я доверил исследование палитры Александры Экстер Марии Коккори (Marie Kokkori), специалисту, подготовившему в Институте Курто (Courtauld Institut) Лондонского университета диссертацию, посвященную техническому исследованию произведений русского авангарда из коллекции Костаки в Музее в Салониках (Греция).

Поселившаяся недавно в Лондоне, Мария Коккори, на мой взгляд, является в высшей степени квалифицированным специалистом. Результаты скрупулезного исследования, проводимого в течение 2006-2007 годов,  отныне могут служить критерием суждений о творчестве Экстер последнего периода ее жизни. Ее палитра – как в смысле колористического разнообразия, так и в отношении изображения, - несомненно, послужит историкам искусства, которые умеют видеть произведения, сравнивая гамму цветовых соотношений. А всякий квалифицированный специалист умеет это делать и извлекать из этого информацию.

На протяжении долгих лет существуют также разнообразные радиографические исследования живописи, позволяющие лишний раз подтвердить надежность оценки. Надо надеяться, что растущее число подделок, в конце концов, убедит общественные институции в необходимости систематически проводить подобные исследования 6.

Pierre Bergé associés, Bruxelles et Paris.

Аукцион современного искусства в Брюсселе, 28 апреля 2008. Лот 74 удостоверен Жаном Шовленом и Надей Филатофф. Текст о происхождении подписан Жаном ШовАленом. В этом аукционном каталоге также указывается, что работа будет включена в « catalogue raisonne», готовящийся Жаном Шовленом и Надей Филатофф (с. 80-81).

Это « произведение » уже вовсю гуляет по страницам многочисленных лишенных критического подхода изданий и даже выставлялось в одной музейной экспозиции – в Канаде (Winnipeg Art Gallery, Break up of Tradition, 1912; выставка посвящалась кубизму, был выпущен каталог). См. изображение этого произведения в книге Георгия Коваленко (2001, с. 11). Voir l’illustration de cette œuvre  dans Georgij Kovalenko 2001, p. 11.

Второстепенный художник 1910-х годов, из окружения берлинского журнала Der Sturm.

Ср. Коваленко

A - Цветовая динамика Александры Экстер (из бывшего собрания Курта Бенедикта) в антологии « Памятники культуры »/Новые открытия 1994. М., 1996. С. 356-365.

B - « Александра Экстер: цветовые ритмы »// Амазонки авангарда. Антология под редакцией Георгия Коваленко. М., 2001. C. 198-215.

Один и тот же автор то и дело выдает сертификаты многочисленным « новым » произведениям, отчасти происходящим из французского источника, отчасти – с лондонского рынка (в основном с открытых аукционов МакДугл и Бонем : McDougal et Bonham’s).

Ср. Коваленко Георгий. Александра Экстер - цветовые ритмы. СПб, 2001.

Ниже приведены помещенные в этом издании иллюстрации, чья подлинность вызывает сомнения: страницы 11, 53, 55, 61, 65, 67, 75, 87-129, а также с. 160 – слева.

В настоящее время такой тип документа требуется для любой живописной работы на холсте, которую меня просят оценить (так было в случае с произведениями Малевича, которые я обследовал для « Catalogue raisonne », опубликованного в 2002 году).

Alexandra Exter, 1917

Главная страница | Contact | Mentions légales | Haut de page